Мажор  - Эмилия Грин

– Хорошо. Но только если ты тоже сделаешь кое-что на коленях… – медовый ротик златовласки приоткрылся, влажные губы округлились.

Она стояла на расстоянии вытянутой руки. Так близко, что я ощутил запах яблочного шампуня, струящийся со светло-русых волос. Сердце получило удар под дых. Внутри зашевелился улей из мучительных воспоминаний.

– И что же? – выдал с наигранной беспечностью, хотя во рту уже давно было суше, чем в аду.

– Извинишься! – ответила ровно и уверенно, глядя прямо мне в глаза.

Шмыгнул носом, рефлекторно сжимая пальцы в кулак, стараясь выбросить из головы не вовремя подоспевшие мысли.

Да, я подонок. Снова натянул излюбленную маску озабоченного дурачка. Но она всё равно не поверит, если я скажу, когда занимался сексом в последний раз…

Нас изучали десятки любопытных взглядов, пока я молча рассматривал каждый сантиметр ее бледного лица: высокие скулы, чуть сощуренные бирюзовые глаза, укутанные в пушистых ресницах, и маленькая сексапильная родинка над верхней губой. За доли секунд заново пережил всё, что случилось c нами в прошлом.

Плохи мои дела. Я бы даже сказал, сука, безнадежны.

– Мне не за что извиняться, куколка, – подмигнул, похабно растягивая слова, пытаясь не реагировать, что какая-то левая бабенка повисла на руке, а её подружка трется о спину надувными сиськами.

– Тогда предлагаю перестать терять время… – мягко улыбнулась Злата, чуть оттопырив нижнюю губу.

Боже. Да.

Долгий изнуряющий секс.

Единственная мысль, которая душила с того самого мгновения, как только увидел златовласку в переполненном спорткомплексе за пару минут до начала игры. Мое желание к этой привлекательной серьезной журналистке граничило с одержимостью. Еле сдерживался, чтобы не похитить девушку до утра…

– Иван, что было самым трудным в сегодняшнем матче?

ИВАН?! Какого хера?!

До хруста стиснул челюсти, стараясь не выдать, что вот-вот разнесу тут всё к чертовой матери.

– Дэн, кажется, я ошиблась. Нам нужен другой игрок, это не Иван Политов… – разочарованно вздохнула красавица.

Я так и продолжал стоять с открытым ртом, когда Мягкова, тряхнув идеально уложенными локонами, резко развернулась, направляясь в сторону ведущего игрока московских «Химок».

Твою мать. Она что, вздумала издеваться?! Забыла, с кем имеет дело. Да я… я… я… Черт.

– Мужик, кажется, тебя перепутали с Вано! – заржал, как конь, разыгрывающий защитник Лёха Серебров, толкнув в спину.

Голос куда-то пропал. Меня словно разрезали, а затем сшили вновь. Хмуро свел брови, глядя на то, как светловолосая корреспондентка кокетничает с одним из баскетболистов нашего клуба.

Прекрасно.

Этой предательнице за считанные минуты удалось испортить день, к которому я стремился всю свою жизнь. Осознание этого факта заставило улыбнуться.

Только тут до меня дошло, что прошел год с нашей первой встречи.

Слабая, беспомощная, перепуганная до чертиков – такой предстала Злата передо мной на кухне родительского особняка. Теперь у нашей семьи не было ни кухни, ни этого дома, а Мягкова всего за двенадцать месяцев превратилась в ослепительную профессионалку, умело жонглирующую мужскими сердцами.

Засунул руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Я все еще не мог оторвать взгляд от двухметрового спортсмена, который светился как начищенный самовар, энергично жестикулируя перед лицом журналистки.